Медиация. Как жить, не боясь конфликта?

Возможна ли жизнь без конфликтов? Трудовых, бытовых, коммерческих, политических, религиозных, коллективных, индивидуальных…Столкновения интересов сопровождают человечество на всех этапах развития, так же как и поиск способов их урегулирования. Стремление к мирному сосуществованию особенно актуально в условиях глобализации, когда экономические отношения осложняются правовыми противоречиями, когда сталкиваются разные юрисдикции, когда даже при желании сторон порой невозможно найти решение, удовлетворяющее законам всех участников конфликта. Медиация как раз такую возможность предоставляет.

Медиация (от лат. mediare - посредничать) - форма внесудебного разрешения споров с помощью третьей нейтральной беспристрастной стороны – медиатора.

Медиация является наиболее мягкой формой альтернативного разрешения споров. Во время процедуры медиации стороны, участвующие в конфликте, самостоятельно приходят к взаимовыгодному решению, опираясь на опыт, знания и умения медиатора. Разрешение спора полностью зависит от воли самих спорящих.

- Один наш коллега говорит, что медиация это как заразная болезнь, распространяется по миру как вирус и не заразиться им просто невозможно. Это, наверное, хороший вирус, со знаком плюс. – С таких слов началась наша беседа с Цисаной Шамликашвили, президентом Центра медиации и права. Что такое медиация для России и каковы перспективы её внедрения в реалиях нашей жизни? В начале 2005 года - это был вопрос во многом дискуссионный. Профессиональное сообщество прибегало к самым разным аргументам «за» и «против». Однако, за пять лет работы Центра медиации и права уверенность в необходимости внедрения медиации как альтернативного инструмента урегулирования споров только укрепилась.

Корр: В России создание института медиации началось в 2005 году, с момента начала работы Центра медиации и права, который Вы возглавляете. А как медиация развивалась в других странах?

Ц.Ш. Мы немного позже, чем остальной цивилизованный мир, начали этим заниматься всерьёз. В странах англосаксонского права активно начали развивать медиацию во второй половине двадцатого столетия, хотя еще в 1947 году в Штатах создавались Комиссии по разрешению трудовых споров, где начали применять медиацию, подсмотрев ее у китайских общин, которые испокон века пользуются посредничеством старейшин или уважаемых членов общины. На западном побережье Соединенных Штатов сначала больше развивалась общинная медиация. Судьи и юридическое сообщество начали принимать участие в формировании системы альтернативного разрешения споров и медиации в 70-х годах. Судебная система в этот период плохо справлялась с огромным валом дел и становилась все более неэффективной. Длительные судебные тяжбы становились обычным делом, лишая граждан доступа к правосудию и неуклонно снижая качество судебных разбирательств и отрицательно влияя на авторитет судебной системы в целом. Нужно было в срочном порядке искать альтернативу. С того времени и началось развитие медиации уже самими судьями и адвокатами. В Европу медиация пришла в конце 70-х годов.
В России мы начали заниматься формированием института медиации в 2005 году. С вступлением на путь развития рыночной экономики, укреплением института частной собственности, интеграцией российской экономики в мировое экономическое пространство развитие такого института как медиация стало необходимостью. Соответственно, актуальным стало и создание правового пространства для нового института, который позволил бы, действительно, в интересах сторон гибко урегулировать споры без обращения к государственному правосудию, но при этом в рамках правового поля.
Сегодня Центр медиации и права является ведущей организацией в сфере предоставления медиативных услуг, своего рода первопроходцем. За не полных шесть лет был изучен и переработан международный опыт, адаптирован к нашим реальным условиям, запросам, к нашей культуре, менталитету. Для нас было важно создать не копии, а оригинальные российские программы подготовки медиаторов, чтобы в России сформировалась когорта специалистов, способных на высоком профессиональном уровне оказывать медиативные услуги.

Корр: Медиация – дополнение или замещение существующих способов разрешения конфликтов?

Ц.Ш.: Медиация не может и не должна заместить судебное разбирательство. Более того, медиация может успешно развиваться и прививаться только в тех обществах, где судебная система сильная, устойчивая.

Корр: Как это соотносится с российской действительностью?

Ц.Ш.: Дело в том, что медиация - это еще и антикоррупционный механизм! Если стороны научатся не перекладывать ответственность в решении спора на того же судью, а активно участвуя, сами разрешать свой спор, то это им дает возможность остаться независимыми, в том числе полностью исключить коррупционный элемент. Медиатора подкупить невозможно и подкупать нет смысла. Медиатор не выносит решения, не решает кто прав, кто виноват, он только помогает сторонам в том, чтобы стороны максимально выявили и нашли пути к удовлетворению интересов и потребностей, которые не были удовлетворены и привели их к конфликту.

Корр: Давайте разберёмся, с чего или с кого начинается работа медиатора?

Ц.Ш.: Когда люди считают, что исчерпали все возможности и нужно идти и защищать свои права, они чаще всего обращаются к юристам. Очень важно, чтобы юристы знали о медиации и рекомендовали этот метод. Если стороны обратились в суд, важно, чтобы судьи знали и понимали, когда медиация наиболее эффективна.

Корр: Насколько информированы о возможностях медиации и в принципе о её существовании профессиональные сообщества, предприниматели, обычные граждане?

Ц.Ш.: Над этим мы неустанно работаем буквально с первых дней и прекрасно понимаем, что информированность общества очень важна. Профессиональное сообщество должно быть готово рекомендовать, а граждане использовать медиацию. Мы это называем компетентным предложением и просвещенным спросом. Поэтому часто выступаем в СМИ, вот уже 5-й год преподаем в ведущих ВУЗах для того, чтобы те, кто вступает в юридическую профессию, были осведомлены о медиации и ее возможностях. Кроме этого, мы занимаемся обучением судей и людей, работающих в других помогающих профессиях. Работаем с предпринимателями, банковскими структурами, страховыми организациями. Относительно недавно начали работать с нотариусами, которые тоже очень нуждаются в медиативном подходе1. У нас учатся люди из разных уголков страны, приезжают издалека.

Корр: В ваш центр можно обратиться за практическим разрешением конфликта?

Ц.Ш.: Конечно, это одно из основных направлений, которым мы занимаемся. На самом деле, обращений пока не так уж много. Я надеюсь, что их количество будет увеличиваться. Ведь одна из наших миссий - создать условия, чтобы медиация активно использовалась гражданами, и чтобы этот институт стал частью делового оборота, правовой культуры.

Корр: Медиаторы – кто они? Какое у них должно быть образование, опыт, человеческие качества, коли уж им доверяют быть нейтральной стороной, каждый ли может стать медиатором?

Ц.Ш.: Медиатором может быть не каждый. Профессиональный медиатор должен иметь в качестве базового любое высшее образование. Но во главе угла - человеческие качества и способности, образ мыслей. Необходима постоянная работа над собой. Один из очень важных элементов в работе медиатора - это принятие. Принятие и толерантность это не одно и то же. Толерантность не способствует проявлению настоящих эмоций человека, это часто путь к накоплению агрессии на фоне внешнего благополучия. Разница глубокая. Те, кто приходит учиться на медиатора, со временем осознают ее на глубинном уровне.

Корр: Как на практике выглядит схема работы медиатора?

Ц.Ш.: Чаще всего инициатива исходит от одной из сторон. Тогда сам медиатор или организация, в которую обратилась сторона спора, направляют предложение другой стороне. В случае согласия, а это обязательное условие, т.к. медиация - это добровольная процедура, начинается работа: выбор и утверждение медиатора, его предварительные встречи со сторонами или их представителями, телефонные конференции, а затем начало самой процедуры. В процессе работы медиатор должен помочь сторонам понять самих себя и оппонента и содействовать им в поиске взаимоудовлетворяющего решения, основанного на согласии. Медиатор не должен заниматься разбирательством содержательной стороны спора. Его задача обеспечить продуктивный процесс совместной выработки сторонами решения, опирающийся на стремление к взаимопониманию.

Корр: что является финальной точкой в работе медиатора?

Ц.Ш.: Если стороны нашли согласие по всем или некоторым вопросам, составляется медиативное соглашение. На данном этапе требуется помощь правовых консультантов, чтобы при составлении данного соглашения не были нарушены права ни одной из сторон.

Корр: В нынешнем году Президент России подписал закон о медиации. Что изменилось или изменится в связи с этим?

Ц.Ш.: Плюс в том, что закон есть. Это большой шаг вперед, своеобразный сигнал для общества. При этом ждать, что в стране процесс внедрения медиации произойдет стремительно, не следует. Да и не нужно делать это быстро, нужно делать хорошо. Медиация – уже часть правового пространства – де-юре, я надеюсь, что в обозримом будущем она займет достойное место в общественной жизни и де-факто.

Корр: Что изменится в обществе, если институт медиации заработает пусть не в полную силу, но станет реально востребованным инструментом для разрешения спорных вопросов?

Ц.Ш.: Наверное, прекратится этот вал обращений к судам по любому поводу, люди поймут, что есть вопросы, которые они спокойно могут разрешать сами. Несколько лет мы работаем в рамках правового эксперимента в Уральском федеральном округе. Судьям, которые обучались медиативному подходу и используют его в своей работе, в 33 процентах случаев удается завершить дело мировым соглашением, против трёх процентов, у тех коллег, которые навыками медиативного подхода не владеют. Одновременно медиация способствует и просвещению людей. Тот, кто освоил медиативный подход, в состоянии разобраться со многими конфликтами в своей жизни, которые раньше не мог преодолеть. Это системный подход не только к урегулированию, но и предупреждению споров, конфликтных ситуаций.

Журнал VIP-PREMIER, №№7-9, 2010г.