Медиацию будут применять наиболее умные, творческие и смелые специалисты

Медиация, медиатор – эти слова и понятия постепенно становятся частью российской правовой культуры. Не случайно сегодняшний гость «Нотариального вестника» - президент Научно-методического центра медиации и права, председатель подкомиссии по альтернативным способам разрешения споров и медиации Ассоциации юристов России Цисана Автандиловна Шамликашвили.

В ряде европейских стран участие нотариуса как медиатора прописано в нотариальном законе. Есть ли надежда на то, что нотариусы захотят стать и смогут стать медиаторами?

До революции нотариус в России играл значимую роль в обществе, а в советские времена их деятельность носила чисто формальный характер. Мне кажется, что сейчас, c развитием рыночной экономики, укреплением института частной собственности и, конечно же, с усложнением общественных связей, происходит постепенное возвращение утраченной социальной значимости деятельности нотариуса. И наверное поэтому нотариальным сообществом предпринимаются усилия по усовершенствованию нотариальной деятельности и, в том числе, закона о нотариате.
Современное российское общество испытывает насущную необходимость в таком человеке, который, опираясь на правовые знания, смог бы профессионально помочь. Помочь не только ориентируясь на сиюминутную ситуацию, но и анализируя ее с точки зрения долгосрочной перспективы и возможных последствий для клиента. Я уверена в том, что нотариусы будут пользоваться медиацией, как одним из инструментов, благодаря которому они смогут на высоком уровне выполнять свой профессиональный и социальный долг.

На это можно возразить, что нотариат возник гораздо раньше медиации. Можно значит и без неё обойтись?

Медиация позволяет нотариусу делать свою работу, ориентируясь на индивидуальные и социальные интересы одновременно. Медиация дает возможность развивать и активно применять социальный интеллект, который играет большую роль в профессиональной деятельности нотариуса и без которого нотариус не может быть в полной мере компетентен. Ведь деятельность нотариуса является непростой и чаще всего сопряжена с взаимодействием в потенциально конфликтной среде. Одновременно нотариусу приходится постоянно сталкиваться с необходимостью решения этических дилемм. Подобные ситуации, требуя интеллектуального напряжения, также затрагивают и эмоциональную сферу.
Не имея реального действенного инструментария, для того чтобы с этим работать, нотариусу приходится очень сложно. Кто-то разрешает или приглушает сложные, конфликтные ситуации по наитию, опираясь на интуицию, жизненный опыт - как может. Но какой ценой? И конечно, нельзя не вспомнить о синдроме профессионального выгорания, который является бичом для представителей всех помогающих, социально ориентированных профессий. И тогда нотариус сам может превратиться в источник конфликта, играя деструктивную роль.

Может быть, это и не слишком корректная параллель, но если сравнить нотариуса с судьёй…

Судья сегодня, согласно законодательству, не может быть медиатором, но его обязанность – содействовать примирению сторон. Умеют ли это судьи? К сожалению, не всегда. Да это и неудивительно, ведь их этому целенаправленно не учат. Уже несколько лет мы занимаемся обучением судей основам медиации, получая внушительные показатели - количество мировых соглашений у судей, владеющих медиативными навыками, составляет до 30 % против 3% у тех, кто медиативному подходу* не обучался.

А какое лично у Вас представление о нотариусах?

Помню, на заре перестройки, когда начались рыночные изменения, поход к нотариусу был действительно связан со стрессом. Огромные очереди, и в результате вас встречают люди, которые не желают слушать, которые предпочитают во всем отказать, но ни в коем случае не вникнуть в ситуацию. Не удивительно, что со временем у людей сформировалось определённое, далеко не лестное представление о нотариусах. Но ведь нотариусы находятся под очень сильным прессингом, постоянно испытывая неимоверные психо-эмоциональные перегрузки и, чтобы «выжить», многие вынуждены возвести вокруг себя «китайскую стену», чтобы хоть как-то защититься от негатива. На самом деле подобная защита не срабатывает. Нотариус просто становится еще более социально- дезадаптированным человеком, который с трудом общается даже с близкими людьми.
Но конечно, ни в коем случае нельзя обобщать. И настоящий профессионал остаётся профессионалом всегда, не следуя инерции, а прилагая усилия, совершенствуя не только свои узкоспециальные познания, но и работая над собой как личностью. Я много раз анализировала ситуацию, когда для нотариуса очень важно не нарушить дистанцию, чтобы не возникло этической проблемы беспристрастности, нейтральности… Скажу лично о своих наблюдениях. Ни для кого не секрет, что нотариусу становиться известно о нас очень многое: чем мы владеем, куда вывозим детей, с кем состоим в браке. Тем не менее, профессиональный нотариус, к которому обращаешься из года в год, всё о вас зная, не должен терять дистанцию. Общаясь с позиции права, должен уметь проявить сочувствие, сострадание, но не выйти за пределы допустимого - и это показатель высокого профессионализма. Такие нотариусы смогли бы стать медиаторами. Они - ищущие люди и медиация могла бы им во многом помочь.
Хотелось бы надеяться, что в течение 10-15 лет медиация станет общепринятой, понятной и привычной процедурой. Это будет один из механизмов, который станут применять наиболее умные, творческие специалисты, стремящиеся повышать свой профессиональный уровень, помогая обратившимся к ним клиентам найти оптимальные решения. Ведь не каждая сторона готова самостоятельно, с полной ответственностью принять решение, урегулировать спор, это - удел интеллектуальных, смелых людей...

смелых?

Смелых, потому что они хотят контролировать происходящее вокруг них и события собственной жизни, брать за нее ответственность на себя. С кем и в каких условиях будет жить мой ребёнок – я решаю сам. Вот в чём смелость, на мой взгляд. Как будет распределено наследство, мы решим в диалоге, сохранив добрые родственные отношения, вместо того, чтобы подать иск в суд и т.д. и т.п.

Значит, понадобится лет 10-15, чтобы медиацию перестали путать с медитацией и в обществе восторжествует идея примирения?

Нет, думаю, что это произойдёт быстрее. За последние пять с половиной лет у нас резко улучшилась ситуация в этом направлении. Кроме того, хочу придраться к словосочетанию «идея примирения». Меня пугают эти слова и я объясню, почему. Примирение – стало настолько расхожим понятием, что люди уже не задумываются над тем, что обозначают эти слова. Примирить, примириться… То есть, смириться с потерей, что-то в себе преодолеть и уступить. Медиация – это особая примирительная процедура. Медиация ставит своей задачей исчерпать конфликт, а не смириться с вынужденными уступками, когда внутри растёт неудовлетворенность, ненависть и желание взять реванш.

Медиация в системе общественных отношений. Можно ли с помощью института медиации защищать общественные гражданские интересы?

На эту тему было множество дискуссий и одна из наиболее острых тем – применение медиации в административном, налоговом праве. В нашей стране говорить об этом ещё рано. Хочется надеяться, что со временем это придет. Могу сказать совершенно точно, что в мире накоплен огромный опыт, указывающий на то, что медиация – эффективный, а порой и единственный способ, который позволяет разрешить сложный публичный спор и вернуть социальную стабильность.

Возможно ли сравнивать нашу страну с другими странами в части применения альтернативных способов разрешения споров или разрыв между нами слишком велик?

Разрыв между Россией и ведущими зарубежными странами велик именно в том, что мы ещё пытаемся строить правовое государство, а в большинстве стран, где медиация широко применяется - уже давно построена устойчивая правовая система, что и является в определенной степени залогом успешного внедрения института медиации. При этом не следует забывать и о том, что интеграция медиации в общественную жизнь и правовуюi культуру тоже в свою очередь содействует совершенствованию правовой системы.
Но в каждой стране при продвижении идей медиации есть свои сложности. Возьмём англо-саксонскую систему права, где на первых ролях всегда выступает адвокат, который привык бороться в условиях жесткого состязательного процесса. При этом у адвоката чаще всего присутствует свой собственный конфликт интересов. В такой ситуации адвокат обычно не допускает клиента до личного непосредственного, активного участия в процедуре медиации, в то время как главным участниками должны быть сами сторона. И тогда приходится наблюдать такие процедуры медиации, где медиатору весьма трудно работать со сторонами, когда последние боятся раскрыть рот без своего адвоката, опасаясь, что те обвинят клиента в том, что помешали хорошо их защитить. И если медиация происходит в таком формате, то маловероятно, что стороны получат наилучший результат.

Да, это проблема... А если говорить о немцах?

В Германии судебная система настолько прочная, что люди, уверенные в своей правовой позиции, просто не видят смысла не идти в суд. Но есть отрасли права, (например семейное), где медиация более распространена. Россия - в наиболее выгодном положении, так как мы находимся на стыке тысячелетий, в процессе бурной эволюции. К тому же, подписанный президентом 27 июля 2010 года Федеральный закон  «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)», расставил все по местам. Теперь нам нужно брать все то лучшее, что накопил мировой опыт в области медиации и продвигаться, постепенно внедряя новый институт, с учетом наших социокультурных особенностей.

И всё же, говоря о зарубежных странах, какая из них оказалась наиболее податлива медиации?

Голландия относительно недавно, всего лет 10-12 как стала внедрять медиацию. При этом у них уже сегодня при каждом суде есть система направления на медиацию и у сторон есть возможность выбора наиболее приемлемого и адекватного способа разрешения спора. Кроме того, в Голландии медиация применяется в налоговых спорах.

К вопросу о терминологии: как медиация соотносится с правосудием?

Дискуссий на эту тему ведётся немало. Вообще-то говорят, что правосудие - это доступ к судебной системе. В мире же склоняются к тому, что правосудием является доступ к удовлетворительному и удовлетворяющему стороны разрешению спора. Если подходить с этой точки зрения, то в европейском сообществе считают медиацию одним из инструментов, облегчающих доступ к правосудию. Конечно, это вопрос интерпретации. Например, в формулировке закона словосочетание «разрешение споров» пришлось заменить на «урегулирование споров». На самом деле, первый вариант точнее, он обозначает исчерпывание конфликта, а вот урегулирование - это скорее попытка договориться.

С кем, кроме нотариусов и судей, Центр медиации и права планирует сотрудничать?

Судебным приставам и судебным исполнителям нужны навыки медиации, также как и адвокатам, корпоративным юристам владение навыками медиации просто необходимо. От этого зависит, насколько эффективны они будут и сколько времени и средств сэкономят своим работодателям.
Программа «Школьная медиация» адаптирована ещё и для участковых, и для тех сотрудников милиции, которые работают с трудными подростками и несовершеннолетними. По статистике, 90% повторных правонарушений подростками совершается в связи с непрофессионализмом тех, кто с ними общается.

Какими методами продвигаются идеи медиации?

Эти методы мы планомерно используем уже больше пяти лет: выпускаем собственный журнал «Медиация и право. Посредничество и примирение», издаём книги по специальности, даём огромное количество разъяснений в прессе и, конечно же, обучаем всех желающих. Пойдет уже пятый учебный год преподавания курса «Введение в медиацию» в ведущих московских ВУЗах. Кроме того, начата работа по созданию совместных медиативных клиник Центра медиации и права с юридическим факультетом МГУ и с МГЮА.
Нам поступило предложение от руководства Московской городской нотариальной палаты по участию с начала учебного года в Высших курсах повышения квалификации нотариусов. В программу курсов включена лекция «Возможности медиации в профессиональной деятельности нотариусов». Стоит заметить, что несколько нотариусов уже прошли обучение по базовому курсу в нашем Центре, успешно сдав экзамен, получили свидетельство практикующего медиатора. Президент Московской городской нотариальной палаты проявляет интерес к медиации. Возможно, в скором времени к нам на базовый курс придет группа московских нотариусов. Это станет свидетельством ответственного подхода к профессиональной подготовке нотариусов и положительным примером для нотариального сообщества в целом .

Беседовала Светлана Рыбочкина

Журнал «Нотариальный вестник», №10, 2010г.