Медиация в образовании: школьный социум, основанный на позитивном общении

Мало кто сегодня может объяснить, что скрывается за термином «медиация» и те, кто имеет отношение к системе образования, - не исключение. Тем не менее, о медиации как методе разрешения споров появляется все больше информации. По инициативе Президента РФ Дмитрия Медведева в Госдуму внесен законопроект, согласно которому медиация становится одной из форм досудебного урегулирования конфликтов в гражданско-правовой сфере. О том, как медиация может использоваться в школьной жизни, в интервью «Вестнику образования» рассказала президент Научно-методического центра медиации и права, председатель подкомиссии по альтернативным методам разрешения споров и медиации Ассоциации юристов России Цисана Шамликашвили.

- Цисана Автандиловна, что скрывается за термином «медиация»?
- Это способ разрешения споров, известный со времен появления Человека разумного, когда у людей возникла необходимость договариваться между собой. Суть медиации как метода заключается в том, что для урегулирования конфликта двух и более сторон привлекается посторонний, внешний человек, абсолютно нейтральный и беспристрастный. Его беспристрастность должна выражаться не в равнодушии, а в равноудаленности от сторон, поэтому сопереживание и чуткость – основы профессиональной этики медиатора. Он должен понять движущие мотивы, которые привели к конфликту между сторонами.
В процессе общения с конфликтующими сторонами медиатор создает условия, чтобы они лучше поняли самих себя, а затем и друг друга, создавая таким образом условия для нормального взаимодействия общения и выработки совместного решения, которое будет отражать интересы каждой из них. При этом медиатор сам не предлагает и тем более не выносит решение. В этом случае решение, отражающее реальные потребности сторон, кажется жизнеспособным, стабильным, долгосрочным – стороны будут ему следовать.

Со второй половины XX столетия медиация начинает развиваться особенно активно и фактически становится социокультурным движением, поскольку в обществе происходят кардинальные изменения, и новые социально-экономические условия требуют новых способов взаимодействия. В большинстве стран медиация находит применение, прежде всего, в правовой сфере, откуда она, собственно, и начала развиваться. Но есть и много других сфер применения – например, для разрешения общественных споров, семейных споров.

- Медиатор должен быть психологом?
- Необязательно. Он может быть также врачом, учителем, юристом – кем угодно. На мой взгляд, методом медиации должен владеть любой представитель социально ориентированной, «помогающей» профессии, которая связана с взаимодействием между людьми, то есть с заведомо конфликтной средой. Другой вопрос, насколько представители этих профессий действительно владеют методом – зачастую мне приходится слышать, что они владеют им просто по определению, потому что это их работа, и разрешением конфликтов они занимаются каждый день. Но каким образом они это делают? Каких результатов добиваются? Какие последствия возникают?

- Школьные учителя – именно те люди, кто каждый день занимается разрешением конфликтов.
- Да. На перемене в школе часто можно видеть, как учитель разнимает дерущихся подростков. Если их конфликт показался ему серьезным, он ведет их к директору, вызывает в школу их родителей. Согласитесь, это самый привычный, обычный метод, потому что мы живем в постоянной суете и не можем позволить себе роскошь обойтись без вызова родителей или жалобы директору.(глубоко вникнуть в суть конфликта) Но те, кто знакомы с методом «школьная медиация»*, знают, что есть иные подходы к общению с детьми. Учитель может или сам пообщаться с детьми и понять, что стоит за их конфликтом, или пригласить школьного медиатора, который владеет специальным методом разрешения конфликтов и поможет разобраться. Если же в школе есть «группы равных» - дети, обученные методики школьной медиации, то учитель может пригласить ребенка из этой группы такого же возраста, что и представители конфликтующих сторон, и попросит его поучаствовать в разрешении спора. Может быть, вмешательство учителя вообще не понадобится: если драку увидел школьник, входящий в «группу равных», он наверняка сумеет прекратить конфликт своими силами.

- Подойдет и разнимет дерущихся? А в чем здесь заключается его интерес?
- Нет, он будет с ними работать, разговаривать. А его интерес, его движущие мотивы заключаются, что в случае разрешения спора он получит моральное удовлетворение, для него это самореализация со знаком «плюс». Есть примеры, когда медиаторами становились дети, считавшиеся в школе «проблемными», не пользовавшиеся уважением у сверстников, и они приобретали авторитет не за участие в драке, а за урегулирование конфликтов, за установление отношений с товарищами.

- Когда медиацию впервые стали использовать в школах?
- За рубежом – в конце 1970-х годов, а в России – не раньше 2006-7 года. Иногда мне приходится слышать, что кто-то называет себя школьным медиатором, объясняя, что стал таковым после перестройки, в 1990-х годах. Речь идет о том «лихом» времени, когда в нашу страну валом повалили всевозможные международные организации, проводившие тренинги, в том числе, по медиации. Говорить о серьезных результатах таких тренингов довольно сложно – дело в том, что в России школьная медиация имеет свои особенности, прежде всего, в силу характерных для нашей страны социальных условий.
Главная цель медиации – создать детям безопасное пространство. Это не означает, что они должны быть, как принято говорить, «беззубыми». Они должны уметь правильно сориентироваться в той или иной ситуации, и в случае возникновения конфликта у них должен быть под рукой арсенал самых разных средств, из которых насилие применяется в последнюю очередь, если, не дай Бог, ему придется защищаться физически.

- То есть медиация – это не просто метод, а, образно, говоря, жизненный принцип, «состояние души»?
- Отчасти да. Разрешение конфликтов – это деятельность школьных медиаторов, в том числе детей, обученных школьной медиации. Но одновременно медиативный подход** – это просто инструмент нормального человеческого взаимодействия. Речь идет о контролируемом, осознанном, позитивном общении. Мы стремимся к тому, чтобы как можно больше учителей, школьных психологов и социальных педагогов владели этим методом не только потому, что они смогут успешно разрешать конфликты, но и потому что они смогут «продвигать» метод, если сами им владеют, если являются «носителями» такого способа общения. Точно так же ребенок не поверит родителю, если тот говорит ему о вреде курения, но курит сам. И это нельзя считать проблемой школьного сообщества – фактически речь идет о создании в обществе менталитета сотрудничества и формирования такого менталитета со школьной скамьи и еще раньше в семье.
Принятие человеком такого способа общения способствует снижению агрессии и избавлению от синдрома профессионального выгорания, характерного для представителей многих творческих социально-ориентированных профессий, в том числе учителей. Это вопрос сохранения профессиональной компетентности учителя, важная составляющая которой – «конфликтная» компетентность.

- Говоря о школьных конфликтах, какие их разновидности Вы имеете в виду? Между учениками? Между учителями и учениками? Между учителями и родителями?
- Любые. Школа – это срез общества, и для нее характерны разнонаправленные конфликты. При этом нельзя утверждать, что одни конфликты более серьезны, другие менее, ведь в любом случае страдают все их участники. Важно сохранить баланс, чтобы каждый имел право на защиту своих интересов вне зависимости от того, взрослый он или ребенок.

- Насколько распространена практика использования медиации в российских школах?
- Пока есть только отдельные примеры – в нескольких регионах, включая Москву, медиации обучались команды из нескольких школ, впоследствии довольно успешно использовавшие метод на практике.
Но, к сожалению, о массовом внедрении метода в школьную практику, о системном подходе, когда охвачен целый регион или даже муниципалитет, говорить пока рано.

- Как вообще готовят школьных медиаторов?
- Конечно, можно развивать медиацию в отдельно взятой школе – для этого специально обученные тренеры должны поработать с педагогическим коллективом, с учениками. Но это довольно сложная и затратная модель. Гораздо эффективнее другой подход: выбрав, к примеру три школы в одном регионе, пригласить из каждой на обучение команду специалистов, состоящую из трех- четырех учителей, психолога и социального педагога. Таким образом, группа из 18 человек проходит обучение по 144- часовой программе «Школьная медиация». Первая часть программы – погружение в метод, вторая – обучение работе, прежде всего, с «группами равных». По окончании курсов слушатели умеют разрешать споры с помощью медиации, получают представление о медиативном подходе, в том числе, при работе с детьми.
Есть еще одна программа – подготовка тренеров, также рассчитанная на 144 часа и предназначенная для тех, кто уже обучился по первой программе. Тренеры могут сами обучать школьных медиаторов, то есть распространять полученный опыт, передавать коллегам полученные навыки.
Перед тем, как медиаторы приходят в школу, необходимо провести 1-2-дневный семинар для школьных администраторов – директоров, завучей по воспитательной работе, чтобы они знали о том, что будет происходить в их школе, содействовали работе школьных медиаторов и, по крайней мере, не противодействовали применению метода. Также необходимо расширенное родительское собрание или даже небольшой семинар для родителей тех классов, из учеников которых будут формироваться «группы равных». И затем уже организовать курс для учеников «группы равных» – от 24 до 36 часов (причем мы стараемся настолько заинтересовать детей, чтобы они участвовали в программе длительный срок, принося пользу и себе, и школе). Таким образом, будет не только проведена подготовка к внедрению метода, но и соблюдены этические нормы: все участники процесса знают о том, что будет происходить на территории школы и что им предстоит делать. Обязательное условие – определенные обязательства людей по участию в программе: на это придется выделить некоторую часть рабочего и даже личного времени.

- В чем заключается интерес детей и их родителей, участвующих в программе, если не считать очевидную пользу – возможность урегулирования конфликтов? В конце концов, сегодняшние школьники и без того перегружены, родители заняты на работе, а у учителей хватает учебной нагрузки.
- И родители и учителя должны понимать, сколь важно урегулирование конфликтов для школы и для семьи. Конфликты между детьми, происходящие на задворках школы, в туалетах, на улице, как правило, становятся известны взрослым только когда произошло насилие, и кто-то реально пострадал. Дело доходит до детской комнаты милиции, и к работе подключается участковый. Статистика показывает, что наибольшее количество рецидивов у трудных подростков происходит из-за неверных действий милиции в работе с несовершеннолетними. Школа и семья должны сделать все возможное, чтобы не доводить ситуацию до крайности, и в этом заключается польза медиативного подхода, которая пока очевидна далеко не всем.
В тех школах, где применялась медиация, психологи проводили наблюдения за детьми, а социологи – опросы. Нельзя сказать, что дети стали более управляемыми, хотя кто-то из учителей утверждал именно так, скорее они стали более адекватными. Отмечалось даже улучшение посещаемости занятий. Но самое главное – даже те дети, которые в классе считались изгоями, поверили в свои силы. Ведь человек самореализуется исключительно через общение, и сначала семья, а затем школьная среда должны дать ребенку ощущение его значимости.
В любой школе есть дети, которых учитель не любит, потому что они ему мешают, требуют дополнительного внимания. Другие дети, видя такое отношение, тоже начинают относиться к ним соответственно. И такие ученики ищут себе неформального лидера, попадают в дурные компании, у них появляются вредные привычки, поэтому им требуется особое внимание и отношение, коррекция, помощь. Речь идет не о врачебной помощи – все проблемы можно решить исключительно на уровне человеческих отношений и на основе индивидуального подхода. А если учитель вместо этого повышает голос и применяет репрессивные меры, ребенок попадает в порочный круг – после того, как учитель отвернется, он все равно поступит так, как считает нужным, если не во много раз хуже. Из этого порочного круга нужно вырваться, а для этого достаточно переосмыслить ситуацию. Еще Эйнштейн говорил, что нельзя решить проблему в той точке, в которой она была создана.

- Приведите конкретные примеры из школьной практики, когда конфликты были успешно разрешены с помощью медиации.
- В одной школе возник конфликт между учителем физики и учеником – 15-летним мальчиком, который долгое время жил за границей, и, вернувшись в Россию, не мог адаптироваться к нашей школьной системе. Мальчик проявлял подростковый нигилизм по отношению к учителю, протестовал – прогуливал его уроки, демонстративно не отвечал на вопросы, мог выйти из класса во время урока и проч. Учитель – бывший военнослужащий, «афганец» - в ответ унижал мальчика, кричал на него, выставлял за дверь, то есть действовал фактически его же методами. Возможно, неприязнь носила социальный характер. В конце концов, он поставил вопрос о его исключении из школы. Конфликт усугублялся тем, что мама мальчика тоже не могла найти общий язык с учителем. Администрация школы оказалась в сложном положении, потому что в этой ситуации не могла открыто встать на чью-либо сторону.
Наш медиатор проводил сессии между учителем и учеником, между учителем и мамой (школьный медиатор присутствовал на сессиях), и в результате учитель извинился перед мальчиком. Примечательно, что еще до обнаружения этого конфликта, когда мы первый раз пришли в школу, и я рассказывала педагогическому коллективу о школьной медиации, именно этот учитель сказал: «Что вы нам предлагаете? Если бы этот метод был эффективным, можно было бы войны предотвращать».
Много примеров использования медиации связано с последствиями моббинга – когда дети объявляют друг другу бойкот, когда неформальный лидер настраивает против одного ребенка весь класс. Жертвами в этих случаях очень часто становятся дети с синдромом невнимания, с пониженной мотивацией к обучению, те, кого называют «непоседами»,или те, кто разительно отличается от других внешне, по национальному признаку и проч.
Был случай, когда жертвой моббинга стал мальчик кавказской национальности – несмотря на то, что он профессионально занимался единоборствами и, казалось бы, мог защищаться физически, против него ополчилась целая группа. Над ним издевались, его избивали. Чтобы урегулировать конфликт, мы работали и с этой группой детей, и с самим мальчиком, причем чтобы он не чувствовал себя одиноко, пригласили его друга -старшеклассника. Часть детей, придя на медиацию, уже понимали, что ведут себя неправильно, и даже были готовы извиниться, но их держали в страхе два лидера, и в этом была особая трудность нашей работы.
Несмотря на то, что этого мальчика родители в результате забрали из школы, он ушел оттуда в нормальном психологическом состоянии, а самое главное – ребята из группы не чувствовали себя победителями, не взяли бразды правления в свои руки, и ситуация в школе нормализовалась. В любом случае, взрослые должны были вмешаться рано или поздно, и вопрос лишь в том, насколько эффективным и своевременным было это вмешательство.
Еще один случай – конфликт между директором школы и учеником. Директор в нарушение всех правовых норм пригрозил ребенку исключением из школы в разгар учебного года, и а родители ничего не могли возразить. И мальчик начал протестовать, отыгрываться на учителях и сверстниках по принципу «вы со мной поступаете плохо, а я буду с вами еще хуже». Пришлось объяснять директору, что его полномочия небезграничны, что ребенок, чувствуя себя отвергнутым, будет продолжать протестное поведение, проводить медиацию между родителями и директором, между директором и ребенком. И в результате ребенок остался учиться в этой школе, его судьба складывалась вполне благополучно. Более того: директор взял над ним своеобразное шефство, и отношение к директору в этой школе изменилось. Сам факт, что директор согласился участвовать в медиации с ребенком, то есть признал его как равного, очень сильно повысил его авторитет, прежде всего, в глазах учеников.

- В чем заключается технология работы медиатора? Какими профессиональными секретами он владеет?
- Это тонкая работа, ее невозможно досконально описать словами. Один из главных принципов медиации заключается в том, что мы обращаем внимание не только на то, что говорят люди, но и самое главное – как . Очень важна правильная интонация – мы ведь можем произносить какие угодно слова, но они будут наполнены разным смыслом в зависимости. Можно произнести фразу «добро пожаловать» так, что человек почувствует себя желанным гостем, а можно так, что он не захочет общаться.

- Какое значение, на Ваш взгляд, имеет внедрение медиации в школах для дальнейшего развития отечественного образования?
- Можно говорить о важности не столько для развития образования, сколько вообще для развития страны. Как говорит известный педиатр, академик РАМН Александр Баранов, дети составляют 20% населения России, но это 100% будущего России.
Медиативный подход как способ формирования менталитета сотрудничества способствуют воспитанию людей, способных мыслить стратегически. Ведь зачастую мы живем сегодняшним днем, наши действия нацелены на достижение сиюминутного результата. Руководители страны говорят о необходимости формирования инновационного мышления, и здесь необходимое условие – стратегическое мышление и культура взаимодействия. В конце января на форуме по инновациям, который проводила «Единая Россия», обсуждался вопрос о том, почему инновации так тяжело приживаются в нашей стране, и одно из объяснений сводилось к тому, что у нас не сформирован менталитет сотрудничества, нет готовности помогать друг другу.
Медиация формирует уважительное отношение человека к самому себе. Тот, кто достигает результата в общении с другими людьми, не унижая их, умеет, прежде всего, уважительно относиться к самому себе. Это человек созидающий, а не разрушающий. Если бы мы сто лет назад задали вопрос, что может сделать плохого на планете один человек, то ответ бы был, наверное, таков: в худшем случае он может отравить воду в городе, где он живет. Теперь же один человек может нанести урон огромному количеству людей вплоть до уничтожения всей планеты. Именно от школы зависит, окажутся ли среди нас такие люди или нет.
Таким образом, школьный социум, построенный на позитивном общении, становится оптимальной средой становления личности. В национальной образовательной инициативе «Наша новая школа» заявлено, что школа XXI века должна быть «школой для всех»: «В любой школе будет обеспечиваться успешная социализация детей с ограниченными возможностями здоровья, детей-инвалидов, детей, оставшихся без попечения родителей, оказавшихся в трудной жизненной ситуации». Для нас это очень важное заявление: ведь школьная медиация работает с различиями, этническими, конфессиональными, возрастными, физическими и другими. В школах, реализующих программы инклюзивного образования, медиация просто необходима. Более того: ограничения, характерные для конкретного ребенка, могут вообще не быть выраженными внешне, при этом у него возникают трудности, к примеру, при обучении чтению или письму. Мы не призываем к толерантности, которая по определению является рациональным, искусственным принятием отличий другого человека, мы говорим о необходимости безоговорочного принятия этих различий – признания права человека быть таким, каким он есть.
Другая составляющая новой школы, названная в национальной образовательной инициативе, - новые учителя. Одна из задач учителя, названная (озвученная) Президентом России, - «помочь детям стать уверенными в себе людьми». Учителя должны быть «чуткими, внимательными и восприимчивыми к интересам школьников». Именно эти качества являются основой медиативного подхода.

- Каковы перспективы школьной медиации в России?
- Я надеюсь, что мы сможем провести эксперимент в двух-трех регионах, чтобы апробировать разработанную модель на замкнутой территории. Совместно с Институтом социологии образования РАО разработана программа сопровождения такого проекта. По результатам эксперимента нужно будет проанализировать изменения, которые произошли с учениками, учителями, вообще в школьном сообществе.
Законопроект о медиации, внесенный в Госдуму Президентом России, предполагает ее использование в гражданско-правовых спорах, а значительная часть таких споров, рассматриваемых мировыми судьями, связана с участием несовершеннолетних. Внесение законопроекта свидетельствует о признании института медиации в нашей стране. Я не исключаю, что в ближайшее время понятие медиации как гражданско-правового явления будет включено в школьные программы (возможно, в курсе обществознания), чтобы дети имели представление об этом новом для нашей страны методе разрешения споров.

Беседовал Борис Старцев. «Вестник образования».

* Метод «школьная медиация» – это авторский метод, разработанный Научно-методическим центром медиации и права
** Медиативный подход разработан Научно-методическим центром медиации и права на основе метода медиации.